Проходящая в красной юбке . По старой аллее, вдоль лип и берёз, шагают прохожие редко и сонно с тоскливостью дум и сутулостью поз, бредя до жилья и до служб монотонно. А солнце сквозь сито листочков дерев мигает, блестит золотистой монистой, как будто в оазисе спрятался лев, из вод изумрудных светило лучится. Смесь шороха шин и соседних подошв, и песенок птиц, и смешливых детишек средь игр теней и июльских одёж, лежащих дворняг и резвящихся кошек. Прохладное утро и тихий мирок даруют почти что неслышные ноты. Неспешно блуждаю я в поисках строк в раю пробудившейся, летней природы. Но этот пейзаж вдруг прервал силуэт с копной антрацитовых влас и взираньем! На диву Кавказа, на маковый цвет смотрю со смущеньем, огнём, замираньем. Как в красном овале иль в алой парче, как белая пена в рубиновом кубке, в червонном цилиндре, в сухом кумаче, она повстречалась в томатовой юбке. Вдруг что-то опять колыхнулось внутри! Нюх тянется к шлейфу, что вьётся за нею. "Свиданья" проходят так месяца три... Однажды, однажды я всё ж осмелею...
Проходящая в красной юбке
.
По старой аллее, вдоль лип и берёз,
шагают прохожие редко и сонно
с тоскливостью дум и сутулостью поз,
бредя до жилья и до служб монотонно.
А солнце сквозь сито листочков дерев
мигает, блестит золотистой монистой,
как будто в оазисе спрятался лев,
из вод изумрудных светило лучится.
Смесь шороха шин и соседних подошв,
и песенок птиц, и смешливых детишек
средь игр теней и июльских одёж,
лежащих дворняг и резвящихся кошек.
Прохладное утро и тихий мирок
даруют почти что неслышные ноты.
Неспешно блуждаю я в поисках строк
в раю пробудившейся, летней природы.
Но этот пейзаж вдруг прервал силуэт
с копной антрацитовых влас и взираньем!
На диву Кавказа, на маковый цвет
смотрю со смущеньем, огнём, замираньем.
Как в красном овале иль в алой парче,
как белая пена в рубиновом кубке,
в червонном цилиндре, в сухом кумаче,
она повстречалась в томатовой юбке.
Вдруг что-то опять колыхнулось внутри!
Нюх тянется к шлейфу, что вьётся за нею.
"Свиданья" проходят так месяца три...
Однажды, однажды я всё ж осмелею...