Дом на бугре . Щербатая челюсть веранды, кирпичный язык на траве, и чёрная шляпа без канта на белой, смурной голове. Стареющий франт, одинокий глядит на округу с бугра, вдыхающий запах широкий лаванды и мяты с утра. Запрятался в волны крапивы и заросли вишен, кривясь, за яблони, бочку и нивы, обрывом от всех отделясь. Под горкой сады и домишки, средь коих он - скальный маяк. За лугом еловые шишки и груши высокий кисляк. Траншеи бывалых сражений ведут травяную тесьму, заросшие по завершенью, рубцуют подходы к нему. А пруд, через край перелившись, пустил в километры ручей. Воды же немного лишившись, он пьёт пополненье дождей. Пасёт дед мычащее племя, посеявши, жнёт сто даров. Волшебное, чистое время, что помню из детских годов...
Дзякуй, Иван!
Вельмi крута!
Дом на бугре
.
Щербатая челюсть веранды,
кирпичный язык на траве,
и чёрная шляпа без канта
на белой, смурной голове.
Стареющий франт, одинокий
глядит на округу с бугра,
вдыхающий запах широкий
лаванды и мяты с утра.
Запрятался в волны крапивы
и заросли вишен, кривясь,
за яблони, бочку и нивы,
обрывом от всех отделясь.
Под горкой сады и домишки,
средь коих он - скальный маяк.
За лугом еловые шишки
и груши высокий кисляк.
Траншеи бывалых сражений
ведут травяную тесьму,
заросшие по завершенью,
рубцуют подходы к нему.
А пруд, через край перелившись,
пустил в километры ручей.
Воды же немного лишившись,
он пьёт пополненье дождей.
Пасёт дед мычащее племя,
посеявши, жнёт сто даров.
Волшебное, чистое время,
что помню из детских годов...